Тихим голосом Джек рассказал ей, что с ним произошло. Он остался на лодке, чтобы дать Шайлер возможность уйти, и вел бой с преследователями на гидроциклах. Но Венаторы использовали момент и пробрались на борт, он отбил их атаку. Один из них ушел — женщина, которая последовала за Шайлер. Другие остались и бились на смерть.

— Ты о чем? — Спросила Шайлер.

— У него был черный меч, — медленно говорил Джек, поднимая руку к огню и заставляя пламя прыгнуть. — Я должен был использовать его. Либо он либо я. — Он выглядел настолько измученным, Шайлер положила руку на его плечо и Джек склонил свою голову. — Табрис. Я знал его. Он был моим другом. Давным-давно.

Джек назвал Венатора ангельским именем. Шайлер впитывала его дыхание. Она чувствовала себя виновной во всем — все это убийство — это была ее ошибка. Она была той, кто убедил Джека, что они должны искать убежище с Графиней. Она была той, кто настоял на поездке в Европу. Эти поиски были ее наследием, не его — ее ответственность, которую она взвалила на его плечи. Она была той, кто планировал их спасение — никто не должен был пострадать. Она не поняла, что Графиня будет преследовать их до конца — черный меч — Великий Бог. Если бы Джек не смог превзойти Венатора, то он был бы тем, чья бессмертная жизнь была бы закончена.

Он привлек ее ближе к себе и отчаянно шептал в ее ухо. — Это должно было быть сделано. Я дал ему выбор. Он выбрал смерть. Смерть все равно придет, рано или поздно. — Джек прижался к ней головой, и она могла чувствовать, что вены пульсировали под его кожей.

Смерть придет ко всем? Джек из всех людей должен знать, что это не так. Голубая Кровь выживала в течение многих столетий. Шайлер задавалась вопросом, думал ли он о Мими — Азраиле — именно тогда. Смерть придет ко всем. Она пришла бы к Джеку? Мими осуществила бы свое право на месть и погасила бы дух Джека навсегда?